Чем мы можем реально помочь братьям в Палестине

В ближайшее время в Израиле выходит в свет книга. Апокалипсис для Америки. С любезного разрешения автора посылаю Вам для ознакомления первую главу. Если книга Вас заинтересовала, можете её заказать. Цена 12 долларов (включая пересылку) olar58@mail.ru ======================== Глава 1 РОБИНЗОН ТЕРРОРА Здравствуйте. Меня зовут…впрочем, так ли уж это важно? Я ведь не Леонардо Ди Каприо и не Офра Уинфри. Встретив меня на улице, вы никогда не обратите на меня внимания. Я – обыкновенный палестинец, относящийся к одному с вами биологическому виду Homo sapiens. У меня забавная биография. Я родился в России, а вырос и живу в Палестине. На земле, которую все называют святой. По разным причинам. Но о святости никто не спорит. Я появился на свет, потому что любовь сметает на своём пути любые преграды, даже религиозные. Мой отец – правоверный мусульманин–суннит. В возрасте 17 лет он поехал учиться в СССР. Поступил в медицинский институт и там познакомился с моей матерью. Оба они говорят, что это было, как удар молнии. Для них это была любовь с первого взгляда, а для их родителей – наказанье божье. Потому что моя мать – православная христианка. Из хорошей семьи, которая не считала нужным скрывать свою веру даже во времена владычества коммунистических безбожников. Представляете, каким ударом стала эта любовь для её родителей? И для родителей моего отца. Сколько советов расстаться и проклятий сыпалось с обеих сторон на головы влюблённых. Отец и мать не могли прожить друг без друга и дня, но, ни один из них не был готов отречься от своей веры. Даже Ромео и Джульетте, пожалуй, было легче. Никто из моих дедушек и бабушек не благословил этот брак. Да и регистрировать его пришлось в безбожной организации именуемой ЗАГС. Отдел записи актов гражданского состояния. Но когда родился я мои дедушки и бабушки смирились, а куда денешься, с реальностью. И даже начали понемногу общаться между собой. Мой отец стал ортопедом–травматологом. В стране, где редкий день обходится без стрельбы, это очень востребованная специальность. Она, собственно, везде востребована. Но не так, как у нас в Палестине. Маме тоже скучать не приходится: она – акушер–гинеколог. У нас, палестинцев, иметь семь–восемь детей в семье не считается чем–то из ряда вон выходящим. А бедуины, живущие по соседству? Уважающий себя бедуин одной женой не ограничивается. Поэтому 15–20 детей в бедуинской семье – тоже никто не рассматривает, как чудо. Да, вот такая у нас на Святой Земле жизнь. Вам такая и не снилась. Я вырос в двуязычной семье. Мои родители разговаривают между собой на какой–то немыслимой смеси русского и арабского. Я читал арабские и русские сказки вперемешку. Хотя на улице я разговариваю исключительно на арабском, писать мне почему–то легче на русском. Смешно. Но мне это ничуть не мешает. А моих родителей даже забавляет. Я рос маленьким циником и авантюристом. Попробуйте не стать авантюристом, если засыпаешь и просыпаешься под автоматную стрельбу, а владение автомобилем, угнанном у израильских оккупантов является общепринятой нормой. А если растёшь в атмосфере чёрного юмора — разговоров двух врачей о том, что вытворяют пациенты, не стать циником невозможно. Мой отец хотел, чтобы я вырос настоящим мужчиной. Сильным, достаточно агрессивным и не боящимся крови. Ни своей, ни чужой. Хвала Аллаху, окружающая обстановка благоприятствовала. Драк в нашем квартале всегда хватало с избытком, а свою первую жизнь я отнял в возрасте 13 лет. Подождите ужасаться: всё просто. В день, когда мне исполнилось 13 лет, в торжественной обстановке я зарезал барана. Мясо пошло на шашлык, и праздник удался на славу. Пожалуй, именно в этот день я впервые понял, точнее, почувствовал: как легко отнять жизнь. А ведь зарезать барана не так–то просто. К вашему сведению выстрелить с расстояния 200 метров в человека намного легче. Пробовали, знаем. Когда смотришь на человека через прицел, это просто фигурка. Давишь пальцем на спусковой крючок, и она падает. Как в тире. А попробуйте своим руками кого–нибудь зарезать. Хотя бы барана. На худой конец курицу. Почувствуйте хоть раз горячую кровь на своих руках… Я давно подозреваю, что западная цивилизация потому и стала такой слабой и нерешительной, что почти никто не ощущал крови на своих руках. Забыли, что это такое. А зря. Мир, в котором мы живём, всё еще далёк от совершенства. Так что, некоторые вещи забывать не следует. А через три дня после моего дня рождения приключилась история, которая окончательно изменила всю мою жизнь. Отцу нужно было ехать на срочный вызов, а необходимые ему лекарства лежали в домашнем сейфе. Один Аллах ведает, как и где отец ухитрился потерять ключ от этого творения немецких мастеров. И что прикажете делать в такой ситуации? Не знаете, и я не знаю. А отец вытащил телефон и кому–то позвонил. Минут через двадцать в нашу дверь постучал благообразный старичок небольшого роста. Это был профессиональный вор. Да не просто вор, а медвежатник – специалист по потрошению сейфов. Он присел возле сейфа, достал из сумки какие–то проволочки. Через 10 минут отец забрал лекарства и умчался на вызов. А я сидел у стола, поил старика чаем и слушал удивительные и смешные истории о сейфах. На прощание старик сказал: представляешь, этот замок делала целая куча дипломированных инженеров. Человек пять, а может и больше. Делали не один день а, наверное, несколько месяцев. У меня за спиной всего четыре класса начальной школы, но открыл я его за 10 минут. А сломать так, что открыть вообще никто не сможет – работы на пять секунд. И кто же из нас умнее? Старик ушёл, а я посмотрел на сейф и начал хохотать. Я не мог остановиться. Хвала Аллаху, мама была дома. Она накачала меня снотворным и уложила в постель. Не помню, что именно мне снилось в ту ночь, но проснулся я другим человеком. Я проснулся с чётким осознанием: ВСЁ, что долго делали и дорого стоит, можно испортить или сломать быстро и дёшево. Но одно дело теория и совсем другое – практика. Убедиться в правоте теории оказалось несложно. Я вышел на обочину дороги, подобрал камень и кинул его в приближающуюся машину с израильским номером. Как помню, это был довольно новый Мерседес. Лобовое стекло вдребезги. Испуганный израильтянин вдавил педаль газа в пол и умчался от греха подальше. А я пошёл в ближайший гараж и спросил у хозяина: сколько стоит такое стекло? Не украденное, а честно приобретённое в магазине запчастей. Услышав ответ 500 долларов, я не поверил своим ушам. Велик Аллах! Бесплатный камень, полсекунды работы, а ущерб — 500 долларов. Без малого неделю я ходил в состоянии прострации. Неделю спустя погиб мой сосед и враг моих детских лет Хасан. Его убили израильтяне. Когда–то мы часто дрались, и, как правило, он одерживал верх. Надо сказать, он вообще был сильным, страшно драчливым и притом несносным хвастуном. Многие его не любили и, скажем прямо: было за что. Вечером я сидел перед телевизором и смотрел по каналу CNN прямой репортаж о том, как это случилось. Израильский вертолёт выстрелил по машине, в которой ехал Хасан, двумя ракетами. Одна из них попала в цель, и Хасана не стало. Потом комментатор с умным видом долго говорил о непропорциональном ответе, о том, что нет никаких доказательств того, что Хасан был боевиком. Что это вызовет очередной международный скандал. Боевиком–то Хасан как раз был, и это знала каждая окрестная собака, но не в этом дело. Я полюбопытствовал у отца: а сколько стоит такой вертолёт? Отец долго смеялся, а потом ответил: такие покупки, мальчик мой, нам не по карману. Ни сейчас, ни завтра, ни через год. Даже если с завтрашнего дня мы всей семьёй перестанем есть и пить, а все деньги будем откладывать на эту покупку. Не скажу, что ответ меня удовлетворил. Я полез в интернет и быстро нашёл сайт компании производителя. Впечатляющий вертолётик, но сколько же он стоит? Увидев на экране шестёрку, после которой шли шесть нулей, и стоял значок доллара, я чуть не упал в обморок. Сколько в точности стоит каждая ракета я выяснять поленился. Думаю, тысяч двадцать. Потратить 6 миллионов 20 тысяч долларов, чтобы отправить на небеса этого драчливого хвастуна?! Аллах свидетель: достаточно было дать любому бандиту в соседнем квартале 500 долларов, и Хасана бы тихо зарезали. Если не в тот же вечер, то в следующий. Безо всякого международного скандала и душещипательных репортажей по телевидению. С тех пор, когда мне кто–либо говорит, что евреи умные и жадные, я просто смеюсь ему в лицо. Они – круглые дураки, пачками швыряющие деньги на ветер и ничего больше. Потому что красная цена Хасану, да простит ему Аллах его прегрешения, — 500 долларов. Стекло для Мерседеса. Где тут хвалённый еврейский разум? Где хоть какая–нибудь логика? Однажды отец рассказал мне очень смешной анекдот. Во время уроков идёт по коридору школы мальчик и громко орёт: Где разум? Где логика? Нарывается на директора, который, понятное дело, тут же спрашивает: что это ты тут разорался и почему ты не на уроке? Мальчик отвечает: господин директор, рассудите. Я громко пукнул, учительница решила, что я нарочно, рассердилась и выгнала меня вон. Короче, я здесь дышу свежим воздухом, а они остались там всё это нюхать. Где разум? Где логика? Я понял, что мне надо углублять свои познания. Сделать это было несложно: в десяти минутах ходьбы от моего дома живёт профессиональный подрывник. Он изготавливает пояса смертников, мины и тому подобное. И тем зарабатывает своей немаленькой семье кусок хлеба с маслом. И не стоит в ужасе от него шарахаться. Вы же не шарахаетесь в ужасе, если вашим соседом по столику в баре оказывается рабочий оружейного завода? Или даже вице–президент крупной оружейной корпорации. Каждый зарабатывает себе на хлеб, чем может. Не суди, да не судим будешь, — так, кажется, говорил ваш Христос? Раз оружие в нашем мире пользуется спросом, нечего роптать на его производителей. Они были, есть и будут, пока люди не перестанут воевать. Вы верите, что такой миг настанет? Лично я нет. Правда у меня есть несколько знакомых пацифистов, так вот они в это верят. Но при этом по какому–то капризу судьбы все они завзятые наркоманы. Кто гашиш курит, кто кокаин нюхает, кто пирожные с галлюциногенными грибами жуёт. Сильно подозреваю, что убеждённость в светлом будущем они черпают в своих видениях. Не знаю. Не мне судить. Вернёмся, однако, к моему соседу. Как и мой отец, он учился в России. Тоже в академии, только не в медицинской, а выпускающей военных инженеров. Мой отец, как всякий хирург, умет, как резать, так и сшивать разрезанные ткани. А мой сосед умеет, как строить, так и взрывать дороги и мосты. Обезвреживать и ставить мины. Изготавливать взрывчатку из любых подручных материалов. Короче говоря, дипломированный инженер–диверсант. У нас, такие профессионалы в большой цене. По идее он должен был сделать прекрасную карьеру. Но согрешил: как и мой отец привёз из России жену–христианку. Что простительно для врача, то для офицера исламской армии ставит крест на карьерных перспективах. Жена с крестом ставит крест на офицерской карьере – смешной каламбур. Но при этом – горькая правда. Спасибо, хоть зарабатывать дают. Из–за русской жены соседи иногда дразнят его Иваном, но он не из обидчивых. Мы быстро договорились, и я начал брать у него уроки теории подрывного дела. Не бесплатно. На каждый урок я приносил бутылку арака ему и пару килограммов мяса его семье. И мы оба были довольны. Он щедро и без утайки делился со мной всеми секретами своего опасного ремесла. Хотя на его уровне это, пожалуй, больше похоже на искусство. Так что теперь я вполне могу рассчитать: сколько и какой взрывчатки необходимо, чтобы что–либо взорвать. Знаю, как распространяется взрывная волна — что её усиливает, а что ослабляет. Однажды Иван со смехом сказал, что оказывается, в Израиле живёт один из его учителей. Российский военный пенсионер. Точнее говоря, скорее бедствует, чем живёт. И вовсе не потому что работы для него в Израиле нет, работы как раз – непочатый край. Потому что израильтяне, как и американцы – клинические идиоты, если не используют специалистов такого класса. Этот старик – крутой специалист по гражданской обороне. Поезжай к нему, — сказал Иван. Поезжай, если хочешь всерьёз чему–либо научиться. Я поехал и не пожалел. Старик оказался на диво бодрым в свои семьдесят, хотя и сильно пьющим. Я, конечно, слышал, но как–то слабо верил, что люди могут пить чистый спирт и оставаться при этом на ногах. Да ещё сохранять при этом здравый ум и память. Оказалось, могут. До нашей встречи я думал, что гражданская оборона — это просто наука строить бомбоубежища. Как же я ошибался! Приличное бомбоубежище вам построит любой инженер–строитель. Всё, что ему для этого необходимо знать — толщина стен и потолка. А гражданская оборона — это наука о том, как и чего нельзя строить. И почему нельзя. Старик выпил спирта, прихватил из холодильника пару банок холодного пива и повёл меня на экскурсию по Тель Авиву и Рамат Гану. Сколько раз я по тем же местам, но, как же я оказывается был слеп. Воистину: смотреть и видеть – совсем не одно и то же. Эх, старик, тебе бы экскурсоводом работать, да только не пойдут глупые израильтяне на твои экскурсии. А зря. Мы вошли в лифт, поднялись на смотровую площадку небоскрёба Азриэли, и старик начал свою лекцию. Рядом с нами молодая и очень симпатичная израильтяночка читала свою лекцию немаленькой группе американских туристов, и лицо её сияло гордостью за строительную индустрию родной страны. Дура, тут не гордиться, а плакать нужно. Навзрыд. Хорошо, что никто из этих американцев не понимал по–русски. Старик покосился на здания алмазной биржи и помянул израильских градостроителей незлым тихим словом. Точнее,несколькими словами. Что именно он сказал, я отлично помню, но из деликатности повторять не буду: единственным приличным словом в его реплике было слово «мудаки». Потом мы спустились вниз, уселись за столик в уютном кафе и начали смотреть на экране моего ноутбука панораму Нью–Йорка, снятую с борта вертолёта. Старик неспешно закурил, отхлебнул холодного пива и начал рассказывать. А я смотрел на экран, слушал, и волосы у меня потихоньку вставали дыбом. У вас бы тоже встали, если бы вы такое услышали. Половина этих небоскрёбов построены после второй мировой войны. То есть в эпоху атомных бомб, когда профессиональные военные прекрасно представляли себе возможные последствия ядерного удара. А теперь держитесь крепче: НА ВЕСЬ! Нью–Йорк ХВАТИТ ОДНОЙ АТОМНОЙ БОМБЫ! Даже слабенькой. Остальное сделает принцип домино: небоскрёбы будут падать по цепочке и валить друг друга, как костяшки этой настольной игры. И во всех мегаполисах Америки – то же самое. Самое забавное, что после Второй Мировой войны в коммунистической Москве, равно как и других крупных городах Советского Союза ВСЕ! проекты застройки проходили обязательную экспертизу специалистов по гражданской обороне. Сидели такие вот мудрые старики над макетами и считали, какие разрушения будут при ядерном взрыве. И как нужно расставлять дома, чтобы принцип домино не сработал. И переставляли здания так, как нужно. На эстетику им было глубоко наплевать, их волновали только вопросы безопасности. И без их разрешения строить было нельзя. А теперь, когда вы всё это знаете, скажите: кто больше заботился о безопасности своих городов и соответственно своих граждан? Глупые русские или умные американцы? Впрочем, сейчас о возможности ядерного удара никто всерьёз не думает. Ни в Америке, ни в России и ни в одной другой стране. Поэтому строят небоскрёбы почти впритык. А зря: закон Мерфи неумолим. Иван был прав: у этого старика есть, чему поучиться. Он рассказывал, что будет, если мегаполис, неважно в какой стране, в результате ядерного удара останется без водопровода и канализации. Что будет, если город, в котором живут миллионы людей, останется зимой без электричества и централизованного отопления. Сколько людей замёрзнет, сколько умрёт от эпидемий, связанных с дефицитом воды при такой плотности населения. Великий Аллах, сколько же он знает? И почему те, кто проектирует сегодняшние мегаполисы, не слушают таких стариков? Я возвращался с этой лекции совершенно потерянный. Неужели Аллах отнял у всех разум? А потом, когда я начал сводить воедино лекцию старика и уроки Ивана, сама собой родилась идея этой книги. Книги под названием «Апокалипсис для Америки». Автора Апокалипсиса звали Иоанн. Значит и мне не миновать …зовите меня, ну, скажем, Иоанн Палестинский… Чем плохо? Я долго мучился, пытаясь найти подходящую манеру повествования. То получался сухой и маловыразительный язык армейских инструкций, то какой–то садистский анекдот из разряда чёрного юмора. Выручила классика. Совершенно случайно мне подвернулась под руку детская книжка – «Робинзон Крузо». Думаю, многие её читали. Это повесть о том, что может сделать всего один человек, если у него есть достаточно желания и необходимые подручные материалы. Остаётся только выразить свою горячую благодарность автору – Даниелю Дефо. Хотя вряд ли ему двести лет назад могло придти в голову, что его книга может стать прообразом учебного пособия. Причём отнюдь не по выживанию в экстремальных условиях. Полагаю, что найдётся немало людей, которые захотят упрекнуть меня: как можно публиковать ТАКИЕ книги? Ведь это же – готовые инструкции, по сути дела – подстрекательство. Ничего подобного! С тем же успехом вы можете предъявлять претензии создателям голливудских боевиков или производителям столовых ножей. Идею взрывов ещё до знакомства с Иваном мне подсказали голливудские боевики. Столовые ножи продаются в любом магазине, но никому не приходит в голову рассматривать это, как продажу оружия. Предваряя дальнейшие упреки, скажу: уважаемые американские налогоплательщики, я не являюсь дипломированным экспертом по безопасности. Я просто рассказываю, как можно развалить вашу страну. И не только вашу: в равной степени это относится к любой цивилизованной стране. В свой книге я не разглашаю никаких военных тайн. Вся информация об инфраструктуре ваших городов находится в открытом доступе. Любые карты железных дорог и энергосетей также не засекречены и не могут быть засекречены по определению. Я апеллирую к народу, как говорили древние римляне. Господа налогоплательщики! Избранные вами конгрессмены и сенаторы годами платили деньги военным и гражданским экспертам по безопасности. Так пусть эти эксперты выступят с громогласным опровержением. Пусть докажут, что я лгу. Что в случае взрыва атомной бомбы над Нью–Йорком эффект домино не сработает. Объяснят, как мегаполис может обойтись без воды и электроснабжения. Пусть расскажут, как они намерены защищать стоэтажные здания от взрывов припаркованных машин и обстрела из автомата Калашникова. Или докажут, что при таком обстреле не будет паники. Пусть предъявят обществу свои разработки и докажут: всё, что я написал – глупости и сделать это невозможно. Что они всё это давно предусмотрели и обеспечили надлежащую защиту. А я подобно мальчику, герою одной из сказок Андерсена, просто не побоялся крикнуть: «А король–то голый!». Так почему претензии к мальчику? Предъявите их тем, кто шил виртуальное платье, а потом морочил голову королю. А заодно к самому королю и к придворным, которые, видели, что король голый, но молчали об этом. Предъявите убедительные доказательства, что я не прав. Что король – не голый. Что государство американское способно предотвратить террористическую атаку, описанную в третьей главе. И пусть общество нас рассудит. А я вместе с героем анекдота, рассказанного моим отцом, повторю: где разум? где логика? Ваше слово, господа эксперты по безопасности. Скудоумный мальчик готов вас выслушать

В ближайшее время в Израиле выходит в свет книга. Апокалипсис для Америки. С любезного разрешения автора посылаю Вам для ознакомления первую главу. Если книга Вас заинтересовала, можете её заказать. Цена 12 долларов (включая пересылку) olar58@mail.ru ======================== Глава 1 РОБИНЗОН ТЕРРОРА Здравствуйте. Меня зовут…впрочем, так ли уж это важно? Я ведь не Леонардо Ди Каприо и не Офра Уинфри. Встретив меня на улице, вы никогда не обратите на меня внимания. Я – обыкновенный палестинец, относящийся к одному с вами биологическому виду Homo sapiens. У меня забавная биография. Я родился в России, а вырос и живу в Палестине. На земле, которую все называют святой. По разным причинам. Но о святости никто не спорит. Я появился на свет, потому что любовь сметает на своём пути любые преграды, даже религиозные. Мой отец – правоверный мусульманин–суннит. В возрасте 17 лет он поехал учиться в СССР. Поступил в медицинский институт и там познакомился с моей матерью. Оба они говорят, что это было, как удар молнии. Для них это была любовь с первого взгляда, а для их родителей – наказанье божье. Потому что моя мать – православная христианка. Из хорошей семьи, которая не считала нужным скрывать свою веру даже во времена владычества коммунистических безбожников. Представляете, каким ударом стала эта любовь для её родителей? И для родителей моего отца. Сколько советов расстаться и проклятий сыпалось с обеих сторон на головы влюблённых. Отец и мать не могли прожить друг без друга и дня, но, ни один из них не был готов отречься от своей веры. Даже Ромео и Джульетте, пожалуй, было легче. Никто из моих дедушек и бабушек не благословил этот брак. Да и регистрировать его пришлось в безбожной организации именуемой ЗАГС. Отдел записи актов гражданского состояния. Но когда родился я мои дедушки и бабушки смирились, а куда денешься, с реальностью. И даже начали понемногу общаться между собой. Мой отец стал ортопедом–травматологом. В стране, где редкий день обходится без стрельбы, это очень востребованная специальность. Она, собственно, везде востребована. Но не так, как у нас в Палестине. Маме тоже скучать не приходится: она – акушер–гинеколог. У нас, палестинцев, иметь семь–восемь детей в семье не считается чем–то из ряда вон выходящим. А бедуины, живущие по соседству? Уважающий себя бедуин одной женой не ограничивается. Поэтому 15–20 детей в бедуинской семье – тоже никто не рассматривает, как чудо. Да, вот такая у нас на Святой Земле жизнь. Вам такая и не снилась. Я вырос в двуязычной семье. Мои родители разговаривают между собой на какой–то немыслимой смеси русского и арабского. Я читал арабские и русские сказки вперемешку. Хотя на улице я разговариваю исключительно на арабском, писать мне почему–то легче на русском. Смешно. Но мне это ничуть не мешает. А моих родителей даже забавляет. Я рос маленьким циником и авантюристом. Попробуйте не стать авантюристом, если засыпаешь и просыпаешься под автоматную стрельбу, а владение автомобилем, угнанном у израильских оккупантов является общепринятой нормой. А если растёшь в атмосфере чёрного юмора — разговоров двух врачей о том, что вытворяют пациенты, не стать циником невозможно. Мой отец хотел, чтобы я вырос настоящим мужчиной. Сильным, достаточно агрессивным и не боящимся крови. Ни своей, ни чужой. Хвала Аллаху, окружающая обстановка благоприятствовала. Драк в нашем квартале всегда хватало с избытком, а свою первую жизнь я отнял в возрасте 13 лет. Подождите ужасаться: всё просто. В день, когда мне исполнилось 13 лет, в торжественной обстановке я зарезал барана. Мясо пошло на шашлык, и праздник удался на славу. Пожалуй, именно в этот день я впервые понял, точнее, почувствовал: как легко отнять жизнь. А ведь зарезать барана не так–то просто. К вашему сведению выстрелить с расстояния 200 метров в человека намного легче. Пробовали, знаем. Когда смотришь на человека через прицел, это просто фигурка. Давишь пальцем на спусковой крючок, и она падает. Как в тире. А попробуйте своим руками кого–нибудь зарезать. Хотя бы барана. На худой конец курицу. Почувствуйте хоть раз горячую кровь на своих руках… Я давно подозреваю, что западная цивилизация потому и стала такой слабой и нерешительной, что почти никто не ощущал крови на своих руках. Забыли, что это такое. А зря. Мир, в котором мы живём, всё еще далёк от совершенства. Так что, некоторые вещи забывать не следует. А через три дня после моего дня рождения приключилась история, которая окончательно изменила всю мою жизнь. Отцу нужно было ехать на срочный вызов, а необходимые ему лекарства лежали в домашнем сейфе. Один Аллах ведает, как и где отец ухитрился потерять ключ от этого творения немецких мастеров. И что прикажете делать в такой ситуации? Не знаете, и я не знаю. А отец вытащил телефон и кому–то позвонил. Минут через двадцать в нашу дверь постучал благообразный старичок небольшого роста. Это был профессиональный вор. Да не просто вор, а медвежатник – специалист по потрошению сейфов. Он присел возле сейфа, достал из сумки какие–то проволочки. Через 10 минут отец забрал лекарства и умчался на вызов. А я сидел у стола, поил старика чаем и слушал удивительные и смешные истории о сейфах. На прощание старик сказал: представляешь, этот замок делала целая куча дипломированных инженеров. Человек пять, а может и больше. Делали не один день а, наверное, несколько месяцев. У меня за спиной всего четыре класса начальной школы, но открыл я его за 10 минут. А сломать так, что открыть вообще никто не сможет – работы на пять секунд. И кто же из нас умнее? Старик ушёл, а я посмотрел на сейф и начал хохотать. Я не мог остановиться. Хвала Аллаху, мама была дома. Она накачала меня снотворным и уложила в постель. Не помню, что именно мне снилось в ту ночь, но проснулся я другим человеком. Я проснулся с чётким осознанием: ВСЁ, что долго делали и дорого стоит, можно испортить или сломать быстро и дёшево. Но одно дело теория и совсем другое – практика. Убедиться в правоте теории оказалось несложно. Я вышел на обочину дороги, подобрал камень и кинул его в приближающуюся машину с израильским номером. Как помню, это был довольно новый Мерседес. Лобовое стекло вдребезги. Испуганный израильтянин вдавил педаль газа в пол и умчался от греха подальше. А я пошёл в ближайший гараж и спросил у хозяина: сколько стоит такое стекло? Не украденное, а честно приобретённое в магазине запчастей. Услышав ответ 500 долларов, я не поверил своим ушам. Велик Аллах! Бесплатный камень, полсекунды работы, а ущерб — 500 долларов. Без малого неделю я ходил в состоянии прострации. Неделю спустя погиб мой сосед и враг моих детских лет Хасан. Его убили израильтяне. Когда–то мы часто дрались, и, как правило, он одерживал верх. Надо сказать, он вообще был сильным, страшно драчливым и притом несносным хвастуном. Многие его не любили и, скажем прямо: было за что. Вечером я сидел перед телевизором и смотрел по каналу CNN прямой репортаж о том, как это случилось. Израильский вертолёт выстрелил по машине, в которой ехал Хасан, двумя ракетами. Одна из них попала в цель, и Хасана не стало. Потом комментатор с умным видом долго говорил о непропорциональном ответе, о том, что нет никаких доказательств того, что Хасан был боевиком. Что это вызовет очередной международный скандал. Боевиком–то Хасан как раз был, и это знала каждая окрестная собака, но не в этом дело. Я полюбопытствовал у отца: а сколько стоит такой вертолёт? Отец долго смеялся, а потом ответил: такие покупки, мальчик мой, нам не по карману. Ни сейчас, ни завтра, ни через год. Даже если с завтрашнего дня мы всей семьёй перестанем есть и пить, а все деньги будем откладывать на эту покупку. Не скажу, что ответ меня удовлетворил. Я полез в интернет и быстро нашёл сайт компании производителя. Впечатляющий вертолётик, но сколько же он стоит? Увидев на экране шестёрку, после которой шли шесть нулей, и стоял значок доллара, я чуть не упал в обморок. Сколько в точности стоит каждая ракета я выяснять поленился. Думаю, тысяч двадцать. Потратить 6 миллионов 20 тысяч долларов, чтобы отправить на небеса этого драчливого хвастуна?! Аллах свидетель: достаточно было дать любому бандиту в соседнем квартале 500 долларов, и Хасана бы тихо зарезали. Если не в тот же вечер, то в следующий. Безо всякого международного скандала и душещипательных репортажей по телевидению. С тех пор, когда мне кто–либо говорит, что евреи умные и жадные, я просто смеюсь ему в лицо. Они – круглые дураки, пачками швыряющие деньги на ветер и ничего больше. Потому что красная цена Хасану, да простит ему Аллах его прегрешения, — 500 долларов. Стекло для Мерседеса. Где тут хвалённый еврейский разум? Где хоть какая–нибудь логика? Однажды отец рассказал мне очень смешной анекдот. Во время уроков идёт по коридору школы мальчик и громко орёт: Где разум? Где логика? Нарывается на директора, который, понятное дело, тут же спрашивает: что это ты тут разорался и почему ты не на уроке? Мальчик отвечает: господин директор, рассудите. Я громко пукнул, учительница решила, что я нарочно, рассердилась и выгнала меня вон. Короче, я здесь дышу свежим воздухом, а они остались там всё это нюхать. Где разум? Где логика? Я понял, что мне надо углублять свои познания. Сделать это было несложно: в десяти минутах ходьбы от моего дома живёт профессиональный подрывник. Он изготавливает пояса смертников, мины и тому подобное. И тем зарабатывает своей немаленькой семье кусок хлеба с маслом. И не стоит в ужасе от него шарахаться. Вы же не шарахаетесь в ужасе, если вашим соседом по столику в баре оказывается рабочий оружейного завода? Или даже вице–президент крупной оружейной корпорации. Каждый зарабатывает себе на хлеб, чем может. Не суди, да не судим будешь, — так, кажется, говорил ваш Христос? Раз оружие в нашем мире пользуется спросом, нечего роптать на его производителей. Они были, есть и будут, пока люди не перестанут воевать. Вы верите, что такой миг настанет? Лично я нет. Правда у меня есть несколько знакомых пацифистов, так вот они в это верят. Но при этом по какому–то капризу судьбы все они завзятые наркоманы. Кто гашиш курит, кто кокаин нюхает, кто пирожные с галлюциногенными грибами жуёт. Сильно подозреваю, что убеждённость в светлом будущем они черпают в своих видениях. Не знаю. Не мне судить. Вернёмся, однако, к моему соседу. Как и мой отец, он учился в России. Тоже в академии, только не в медицинской, а выпускающей военных инженеров. Мой отец, как всякий хирург, умет, как резать, так и сшивать разрезанные ткани. А мой сосед умеет, как строить, так и взрывать дороги и мосты. Обезвреживать и ставить мины. Изготавливать взрывчатку из любых подручных материалов. Короче говоря, дипломированный инженер–диверсант. У нас, такие профессионалы в большой цене. По идее он должен был сделать прекрасную карьеру. Но согрешил: как и мой отец привёз из России жену–христианку. Что простительно для врача, то для офицера исламской армии ставит крест на карьерных перспективах. Жена с крестом ставит крест на офицерской карьере – смешной каламбур. Но при этом – горькая правда. Спасибо, хоть зарабатывать дают. Из–за русской жены соседи иногда дразнят его Иваном, но он не из обидчивых. Мы быстро договорились, и я начал брать у него уроки теории подрывного дела. Не бесплатно. На каждый урок я приносил бутылку арака ему и пару килограммов мяса его семье. И мы оба были довольны. Он щедро и без утайки делился со мной всеми секретами своего опасного ремесла. Хотя на его уровне это, пожалуй, больше похоже на искусство. Так что теперь я вполне могу рассчитать: сколько и какой взрывчатки необходимо, чтобы что–либо взорвать. Знаю, как распространяется взрывная волна — что её усиливает, а что ослабляет. Однажды Иван со смехом сказал, что оказывается, в Израиле живёт один из его учителей. Российский военный пенсионер. Точнее говоря, скорее бедствует, чем живёт. И вовсе не потому что работы для него в Израиле нет, работы как раз – непочатый край. Потому что израильтяне, как и американцы – клинические идиоты, если не используют специалистов такого класса. Этот старик – крутой специалист по гражданской обороне. Поезжай к нему, — сказал Иван. Поезжай, если хочешь всерьёз чему–либо научиться. Я поехал и не пожалел. Старик оказался на диво бодрым в свои семьдесят, хотя и сильно пьющим. Я, конечно, слышал, но как–то слабо верил, что люди могут пить чистый спирт и оставаться при этом на ногах. Да ещё сохранять при этом здравый ум и память. Оказалось, могут. До нашей встречи я думал, что гражданская оборона — это просто наука строить бомбоубежища. Как же я ошибался! Приличное бомбоубежище вам построит любой инженер–строитель. Всё, что ему для этого необходимо знать — толщина стен и потолка. А гражданская оборона — это наука о том, как и чего нельзя строить. И почему нельзя. Старик выпил спирта, прихватил из холодильника пару банок холодного пива и повёл меня на экскурсию по Тель Авиву и Рамат Гану. Сколько раз я по тем же местам, но, как же я оказывается был слеп. Воистину: смотреть и видеть – совсем не одно и то же. Эх, старик, тебе бы экскурсоводом работать, да только не пойдут глупые израильтяне на твои экскурсии. А зря. Мы вошли в лифт, поднялись на смотровую площадку небоскрёба Азриэли, и старик начал свою лекцию. Рядом с нами молодая и очень симпатичная израильтяночка читала свою лекцию немаленькой группе американских туристов, и лицо её сияло гордостью за строительную индустрию родной страны. Дура, тут не гордиться, а плакать нужно. Навзрыд. Хорошо, что никто из этих американцев не понимал по–русски. Старик покосился на здания алмазной биржи и помянул израильских градостроителей незлым тихим словом. Точнее,несколькими словами. Что именно он сказал, я отлично помню, но из деликатности повторять не буду: единственным приличным словом в его реплике было слово «мудаки». Потом мы спустились вниз, уселись за столик в уютном кафе и начали смотреть на экране моего ноутбука панораму Нью–Йорка, снятую с борта вертолёта. Старик неспешно закурил, отхлебнул холодного пива и начал рассказывать. А я смотрел на экран, слушал, и волосы у меня потихоньку вставали дыбом. У вас бы тоже встали, если бы вы такое услышали. Половина этих небоскрёбов построены после второй мировой войны. То есть в эпоху атомных бомб, когда профессиональные военные прекрасно представляли себе возможные последствия ядерного удара. А теперь держитесь крепче: НА ВЕСЬ! Нью–Йорк ХВАТИТ ОДНОЙ АТОМНОЙ БОМБЫ! Даже слабенькой. Остальное сделает принцип домино: небоскрёбы будут падать по цепочке и валить друг друга, как костяшки этой настольной игры. И во всех мегаполисах Америки – то же самое. Самое забавное, что после Второй Мировой войны в коммунистической Москве, равно как и других крупных городах Советского Союза ВСЕ! проекты застройки проходили обязательную экспертизу специалистов по гражданской обороне. Сидели такие вот мудрые старики над макетами и считали, какие разрушения будут при ядерном взрыве. И как нужно расставлять дома, чтобы принцип домино не сработал. И переставляли здания так, как нужно. На эстетику им было глубоко наплевать, их волновали только вопросы безопасности. И без их разрешения строить было нельзя. А теперь, когда вы всё это знаете, скажите: кто больше заботился о безопасности своих городов и соответственно своих граждан? Глупые русские или умные американцы? Впрочем, сейчас о возможности ядерного удара никто всерьёз не думает. Ни в Америке, ни в России и ни в одной другой стране. Поэтому строят небоскрёбы почти впритык. А зря: закон Мерфи неумолим. Иван был прав: у этого старика есть, чему поучиться. Он рассказывал, что будет, если мегаполис, неважно в какой стране, в результате ядерного удара останется без водопровода и канализации. Что будет, если город, в котором живут миллионы людей, останется зимой без электричества и централизованного отопления. Сколько людей замёрзнет, сколько умрёт от эпидемий, связанных с дефицитом воды при такой плотности населения. Великий Аллах, сколько же он знает? И почему те, кто проектирует сегодняшние мегаполисы, не слушают таких стариков? Я возвращался с этой лекции совершенно потерянный. Неужели Аллах отнял у всех разум? А потом, когда я начал сводить воедино лекцию старика и уроки Ивана, сама собой родилась идея этой книги. Книги под названием «Апокалипсис для Америки». Автора Апокалипсиса звали Иоанн. Значит и мне не миновать …зовите меня, ну, скажем, Иоанн Палестинский… Чем плохо? Я долго мучился, пытаясь найти подходящую манеру повествования. То получался сухой и маловыразительный язык армейских инструкций, то какой–то садистский анекдот из разряда чёрного юмора. Выручила классика. Совершенно случайно мне подвернулась под руку детская книжка – «Робинзон Крузо». Думаю, многие её читали. Это повесть о том, что может сделать всего один человек, если у него есть достаточно желания и необходимые подручные материалы. Остаётся только выразить свою горячую благодарность автору – Даниелю Дефо. Хотя вряд ли ему двести лет назад могло придти в голову, что его книга может стать прообразом учебного пособия. Причём отнюдь не по выживанию в экстремальных условиях. Полагаю, что найдётся немало людей, которые захотят упрекнуть меня: как можно публиковать ТАКИЕ книги? Ведь это же – готовые инструкции, по сути дела – подстрекательство. Ничего подобного! С тем же успехом вы можете предъявлять претензии создателям голливудских боевиков или производителям столовых ножей. Идею взрывов ещё до знакомства с Иваном мне подсказали голливудские боевики. Столовые ножи продаются в любом магазине, но никому не приходит в голову рассматривать это, как продажу оружия. Предваряя дальнейшие упреки, скажу: уважаемые американские налогоплательщики, я не являюсь дипломированным экспертом по безопасности. Я просто рассказываю, как можно развалить вашу страну. И не только вашу: в равной степени это относится к любой цивилизованной стране. В свой книге я не разглашаю никаких военных тайн. Вся информация об инфраструктуре ваших городов находится в открытом доступе. Любые карты железных дорог и энергосетей также не засекречены и не могут быть засекречены по определению. Я апеллирую к народу, как говорили древние римляне. Господа налогоплательщики! Избранные вами конгрессмены и сенаторы годами платили деньги военным и гражданским экспертам по безопасности. Так пусть эти эксперты выступят с громогласным опровержением. Пусть докажут, что я лгу. Что в случае взрыва атомной бомбы над Нью–Йорком эффект домино не сработает. Объяснят, как мегаполис может обойтись без воды и электроснабжения. Пусть расскажут, как они намерены защищать стоэтажные здания от взрывов припаркованных машин и обстрела из автомата Калашникова. Или докажут, что при таком обстреле не будет паники. Пусть предъявят обществу свои разработки и докажут: всё, что я написал – глупости и сделать это невозможно. Что они всё это давно предусмотрели и обеспечили надлежащую защиту. А я подобно мальчику, герою одной из сказок Андерсена, просто не побоялся крикнуть: «А король–то голый!». Так почему претензии к мальчику? Предъявите их тем, кто шил виртуальное платье, а потом морочил голову королю. А заодно к самому королю и к придворным, которые, видели, что король голый, но молчали об этом. Предъявите убедительные доказательства, что я не прав. Что король – не голый. Что государство американское способно предотвратить террористическую атаку, описанную в третьей главе. И пусть общество нас рассудит. А я вместе с героем анекдота, рассказанного моим отцом, повторю: где разум? где логика? Ваше слово, господа эксперты по безопасности. Скудоумный мальчик готов вас выслушать

Ассаляму алейкум. Действия правительства Израиля меня всегда поражали своей наглость по отношению не только к арабам, но и к многим другим нациям. А, когда показали репортаж о захвате судов с гуманитарным грузом, где погибли люди, я был поражен до глубины души. Предлагаю свою кандидатуру, в качестве волонтера по сопровождению гуманитарных грузов в этот анклав.

Мусульманам всего мира пора уже объединиться. Не делить друг друга на нации,мазхабы, кланы, и прочие группы. А понимать что все мы — БРАТЬЯ МУСУЛЬМАНЕ. И пока все будут разрозненны это будет продолжаться. Братья не ищите различий между Вами, а ищите общее между Вами. МЫ ВСЕ МУСУЛЬМАНЕ.

celimi dnyami siju v Palestine.info i chitayu novosti s nadejdoy mojet eti Zionisti ostavili v pokoe Nashev bratev no uvi … stala ochen nervnoy, mnogo nervnichayu,,, mne bolno ( ne mogu bolshe videt kak oni muchayutsa moyo terpenei lopnulo ((( o Allah pomogi im,,,, neznayu kak im pomoch… xochu kak to pomoch mojet dengami ili chem ugodno …

Неверные, а в частности евреи, как всегда в своем репертуаре что во времена Пророка Аллаха (с.а.с.), что сейчас! Дело не в них, по большому счету, дело в самих мусульманах. Помните и не забывайте, необходимо Ислам как религию вывести на мировую арену, во всех планах, в том числе и политическом. Вот когда сгут мусульмане сойтись в одну общину, объединившись под знаменем одного Имама, который сможет отстаивать их интересы, вот тогда будет еще надежда оказывать помощь, причем эфективную, мусульманам пострадавшим от рук неверных. Ведь Пророк Аллаха (с.а.с) сказал: «Имам — это щит, которым защищаются, и при помощи которого ведут сражение».

Бисмилляхи рахмани рахим! Ассаляму аляйкум!Скажу следующее наш разум находится в нашей голове занимает место и пространство нашей головы.Время пришло шариату Аллаха занять место,пространство на земле.Прошу братьев и сестёр в исламе прочетать о халифате подумать о нём и начать говорить и действовать для образования государство Халифат.В�

Мусульманам всего мира пора уже объединиться. Не делить друг друга на нации, кланы, и прочие группы. А понимать что все мы — БРАТЬЯ МУСУЛЬМАНЕ. И пока все будут разрозненны это будет продолжаться. Братья не ищите различий между Вами, а ищите общее между Вами. МЫ ВСЕ МУСУЛЬМАНЕ.

Нужно вести информационную войну? Да, конечно, но кто будет ее вести, я имею в виду у нас, в России? Правительство, которое повязано на «бизнесе» с Западом, хранит личные, да и государственные деньги (стабфонд) в американских банках и ради сохранения счетов готово петь любую песенку, которую им укажут из Америки, будь то «международный терроризм», «глобальное потепление» или любую другую? Телевидение и пресса, соревнующиеся в «теоретическом» обосновании любого бреда, который только не появится из Кремля, или Белого дома? Конечно нужно вести информационную войну, но в первую очередь нужно вести войну политическую хотя бы тем, что открыто, в ООН, напрмер, назвать вещи своими именами, нападение Израиля на сектор Газа — агрессией, а тех, кто ее развязал — военными преступниками. Но только не будет этого.

Бисмиллахиррохмааниррохиим. Я считаю «они» действительно воют информационную, нежели чем военную. Поэтому нам надо быть активныи в этом вопросе.

Нужно объяснять миру опасность сионизма ведь это фашистское государство

Нужно вести информационную войну, сегодня наверное она важна как никогда, так как информация сегодня имеет очень важное значение. Нужно делать дуа призывать Всевышнего на помощь А самое важное мне кажется нужно мусульманам объединятся и работать на пути Аллаха, чтобы такого больше НИКОГДА не повторилось